«Италия»История одного падения

Весной 1928 года экспедиция на дирижабле «Италия» под командованием Умберто Нобиле отправилась к Северному полюсу. Цель была достигнута, но на обратном пути героический эпос о покорении Арктики обернулся трагедией.

Два капитана

Руаль Амундсен и Умберто Нобиле были принципиально непохожи. Первый — убеждённо одинокий, угрюмый скандинав, покоривший оба полюса, не имел семьи и избегал привязанностей. Второй — улыбчивый итальянец, сконструировавший первый в истории летательный аппарат, достигший Северного полюса. Любимчик фашистской партии, он брал в тяжёлые научные экспедиции свою собаку, фокстерьера Титину и, говорят, даже руководствовался её поведением перед полётом. Объединяло Амундсена и Нобиле, пожалуй, лишь одно: оба они были большими мечтателями.

Руаль Амундсен
Умберто Нобиле

Первая их встреча состоялась в июле 1925 года в Осло. Амундсен лично пригласил итальянского конструктора в Норвегию и предложил ему вместе отправиться в предстоящую трансарктическую экспедицию на дирижабле N-1, который в итоге назвали «Норвегией». Амундсен заверил: Норвежский аэроклуб готов купить дирижабль и покрыть все расходы на экспедицию. От итальянской стороны требовались только сам летательный аппарат и капитан.

Умберто Нобиле

Экспедиция, таким образом, превращалась в дело, задуманное и осуществлённое норвежцами, в то время как подготовка её проходила в Италии. Умберто Нобиле

Нобиле был весьма польщён приглашением именитого полярника, и они ударили по рукам. Жадный до открытий Амундсен хотел поставить точку в давних спорах о затерянном в северных льдах континенте и потому торопил итальянца. Экспедиция стартовала 10 апреля 1926 года.

Первое время Амундсен был в шоке от собаки на борту дирижабля. Но вскоре он смирился с блажью своего спутника, лишь в дневнике норвежца осталось саркастическое: «Котлеты из собачины — штука хорошая». Амундсен чувствовал себя не просто начальником экспедиции, но и в целом хозяином положения. Однако искания норвежца обернулись разочарованием — вместо таинственного континента он нашёл лишь бесконечные тёмные воды и льды.

А вот сам полёт оказался сенсацией. «Норвегия» провела в воздухе 171 час, из них 72 часа — над Северным Ледовитым океаном, совершив первый и пока единственный в истории трансарктический перелёт на дирижабле и пришвартовавшись на Аляске. Это стало настоящим прорывом в области воздухоплавания. Когда экспедиция завершилась, все почести достались капитану — Нобиле. Это он стал мировой знаменитостью, а Амундсен остался лишь именитым пассажиром.

Гибель

Вдохновлённый удачным полётом «Норвегии», расхваленный мировой прессой и итальянскими властями (Муссолини даже произвёл его в генералы), Нобиле решил закрепить успех и запланировал второй полёт к Северному полюсу на своём новом дирижабле N-4, предсказуемо получившем имя «Италия».

Дирижабль N-4 «Италия» Максимальная дальность полёта: 5300 км Максимальная скорость: 115 км/ч Полезная нагрузка: 9405 кг Длина: 105,4 м Диаметр: 19,4 м

К весне 1928 года «Италия» была полностью готова. Экспедицию благословил сам Папа Пий XI, вручивший Нобиле большой дубовый крест, который следовало доставить на Северный полюс. И как всякий крест, добавил он шутя, это будет нелёгкая ноша.

Экспедиция стартовала из Милана 15 апреля 1928 года. В тот раз Нобиле впервые пренебрёг чутьём Титины и внёс её на борт дирижабля на руках — та противилась.

«Италия» перед стартом из Милана
Моторные гондолы «Италии»

Полёт «Италии» не задался с самого начала. В Альпах дирижабль попал в шторм, поэтому пришлось совершить посадку в немецком Штольпе (ныне Слупск, Польша). Из-за ремонта и задержки корабля «Читта ди Милано», который должен был поддерживать связь с дирижаблем во время экспедиции, вылет состоялся только 3 мая. Непогода ожидала «Италию» и во время швартовки в Финляндии. Но на этот раз обошлось без последствий.

Пролетая над Стокгольмом, дирижабль опустился максимально низко, чтобы член экипажа «Италии» швед Финн Мальмгрен смог сбросить письмо матери.

«Италия» над Стокгольмом

8 мая дирижабль прибыл на базу в бухте Кингсбей на архипелаге Шпицберген, и команда без промедления начала готовиться к исследовательским полётам.

«Италия» в бухте Кингсбей (остров Западный Шпицберген)

Управлял дирижаблем экипаж в составе тринадцати человек. Семеро из них ранее уже участвовали в экспедиции на «Норвегии». По настойчивой просьбе Комитета миланских промышленников, финансировавшего экспедицию, в полярных полётах по очереди также участвовали два журналиста. Вместе с тремя учёными команда состояла, таким образом, из восемнадцати человек.

Участники экспедиций на «Норвегии» и «Италии»
Участники экспедиции на «Италии»

Два года назад «Норвегия» уже доказала всему миру надёжность дирижаблей в условиях арктических полётов. Поэтому на этот раз цель состояла в том, чтобы не только достичь Северного полюса, но и провести целый ряд научных изысканий. На самом полюсе предполагалось на неделю высадить несколько человек, снабдив их приборами для измерения земного магнетизма, силы тяжести и глубины океана.

Гренландия Евразия Архипелаг Шпицберген Арх. Земля Франца-Иосифа Арх. Северная Земля Арх. Новая Земля Северный Ледовитый океан Кингсбей граница льдов Земля Джиллиса Северный полюс

11 мая

Первый полёт был запланирован в прежде не исследовавшийся район к северо-востоку от Земли Франца-Иосифа. Но вскоре после старта дирижаблю пришлось вернуться из-за неполадок в рулевом управлении и плохой погоды. Полёт продлился немногим более восьми часов.

15 мая

Погода не благоприятствовала и второму полёту, но он оказался более успешен. «Италия» провела в воздухе трое суток без перерыва и прошла в общей сложности 4 тысячи километров, исследовав площадь примерно 50 тысяч квадратных километров.

В рам­ках это­го по­лёта эк­спе­диция сре­ди про­чего ра­зоб­ла­чила по­пуляр­ный миф о Зем­ле Джил­ли­са, которую яко­бы об­на­ружил в 1707 го­ду гол­ланд­ский ка­питан с такой фамилией, под­нявший­ся на один гра­дус вы­ше Шпиц­берге­на. Ко­ман­да Но­биле при­цель­но ос­мотре­ла весь рай­он пред­по­лагаемо­го мес­то­нахож­де­ния ар­хи­пела­га с воз­ду­ха, но ни­чего не об­на­ружи­ла.

К заключительному, третьему, полёту готовились тщательно, предусмотрев самые печальные сценарии, в том числе вынужденную посадку на лёд. Участники экспедиции планировали исследовать несколько «белых пятен» к западу от Шпицбергена, а также неизученный район севернее Гренландии.

04:28 | 23 мая

«Италия» отправилась в свой последний полёт.

17:00

Дирижабль достиг берегов Гренландии. В течение 30 минут участники экспедиции летели вдоль побережья острова, производя научные наблюдения и фотосъёмку.

00:00 | 24 мая

В полночь «Италия» достигла Северного полюса, помогал попутный ветер. Нобиле торжественно исполнил обязательство, данное Папе Римскому: крест и итальянский флаг были сброшены на лёд. Участники экспедиции отправили несколько приветственных телеграмм и распили бутылку коньяка. Однако ветер и туман не позволили дирижаблю снизиться более чем на 150 метров над поверхностью льда. От высадки на полюсе пришлось отказаться.

02:20 | 24 мая

Нобиле понимал, что обратный путь в Кингсбей придётся преодолевать против ветра и даже рассматривал вариант вместо этого с попутным ветром отправиться в Канаду. Мальмгрен предостерёг капитана: за 10 часов полёта ветер мог не раз измениться, да и посадка в неподготовленном месте — дело рискованное. Нобиле внял его доводам и отдал приказ возвращаться на базу.

Экспедиция покинула полюс, взяв курс вдоль 25-го градуса восточной долготы и держась на высоте 1000 метров. Ветер заметно усилился, дирижабль начало сносить на восток — за пару часов он отклонился от запланированного курса как минимум на 5 градусов.

16:00 | 24 мая

Оживление и радость, царившие среди команды, сменились молчаливой работой. Временами тишину нарушал сильный треск. Это били по оболочке дирижабля намерзающие на винтах и отбрасываемые ими при вращении куски льда. Удары наносили мелкие повреждения обшивке, но их быстро находили и устраняли.

18:00

Скорость встречного ветра достигла 50 км/ч. Вопреки прогнозу Мальмгрена южный ветер не сменился на северный. Обледенение дирижабля усиливалось.

21:45

Нобиле приказал запустить третий двигатель. Скорость дирижабля достигла или даже превысила 100 км/ч. Но из-за встречного ветра относительно поверхности она была почти вдвое меньше. Капитан был обеспокоен большим расходом топлива и тем, какие перегрузки испытывал дирижабль. Около трёх часов ночи один из моторов был остановлен.

04:25 | 25 мая

Дирижабль кренился и сбивался с курса. Необходимо было как можно быстрее покинуть район, в котором они находились. Оценив, какой путь ещё предстоит проделать, Нобиле вновь приказал запустить третий мотор.

09:25 | 25 мая

Заклинило руль высоты. Феличе Трояни, нёсший вахту, попытался вернуть дирижабль в горизонтальное положение, но у него ничего не вышло: «Италия» устремилась вниз. Нобиле немедленно отдал приказ заглушить все моторы. Один из офицеров самовольно сбросил канистры с бензином, и напрасно: если бы дирижабль отяжелел, то потеря столь незначительного груза не уберегла бы его от падения. На высоте 80 метров дирижабль все-таки вновь стал подниматься.

10:00

Казалось, положение улучшилось. «Италия» достигла высоты 900 метров. Механик Натале Чечони перебрал рулевой механизм, но так и не понял причину поломки. Вновь были запущены два мотора — центральный и левый. Постепенно «Италия» поднялась до высоты 1500 метров.

10:30

Чечони сообщил: дирижабль отяжелел. Судно осело на корму и начало терять высоту. Нобиле приказал прибавить обороты двух работающих моторов и запустить третий, однако вместе с увеличением мощности выросла и скорость снижения. Падение дирижабля было уже не остановить. Нобиле понял: удар неминуем.

Ледяные торосы стремительно приближались и были уже в нескольких метрах от рубки. Мгновение спустя раздался ужасающий треск. «Италия» ударилась о лёд в 10 часов 33 минуты по Гринвичу 25 мая 1928 года в 100 километрах к северу от Шпицбергена. До базы в Кингсбее оставалось два часа полёта.

Умберто Нобиле

…меня выбросило наружу вниз головой. Инстинктивно я закрыл глаза и в полном сознании равнодушно подумал: «Всё кончено». Умберто Нобиле

Отчаяние

Умберто Нобиле обнаружил себя лежащим на льду среди обломков дирижабля в окружении части своего экипажа. После разрушения пассажирской гондолы облегчённый дирижабль вновь начал стремительно набирать высоту и через считаные секунды исчез в облаках, унося с собой шесть человек, в момент катастрофы находившихся внутри оболочки и в боковых моторных гондолах. Вместе с дирижаблем унесло и значительную часть снаряжения и продовольствия. Среди обломков пассажирской гондолы остались лишь те, кто в момент крушения был в ней.

Выжили и оказались на льду
Погиб
Унесло на дирижабле
Не участвовали в полёте

Потерпевшие крушение осматривали друг друга и окружающую местность. Нобиле полагал, что его конец близок: ему казалось, что у него отбиты все внутренности. Что ж, зато он не будет свидетелем отчаяния и агонии своих товарищей, утешал себя капитан.

Франтишек Бегоунек

Как кровавый след раненого зверя, вырисовывалась на белом снегу широкая длиной 50 метров полоса анилиновой краски, вытекшей из сигнальных шаров, используемых на дирижаблях для измерения высоты. Франтишек Бегоунек

Бегоунек тем временем обнаружил в снегу тюк с палаткой и спальными мешками. Для большей заметности палатку решено было залить оставшейся краской. Неподалёку в снегу нашлось несколько помятых банок, выпавших во время крушения: пеммикан (сухой мясной концентрат), шоколад, сливочные пастилки и бочонок со сливочным маслом. Из дирижабля также выпал небольшой мешок, в котором оказалась одна из самых ценных находок — «кольт» и коробка с сотней патронов к нему. Через пять суток после катастрофы Мальмгрен подстрелит из этого пистолета белого медведя, что многократно увеличит запасы продовольствия.

При крушении выжил радист Джузеппе Бьяджи и осталась невредимой его радиостанция. Это давало надежду, так как в течение всех трёх полетов «Италии» в море караулил вспомогательный итальянский корабль «Читта ди Милано». На морском судне дежурил второй радист Этторе Педретти, который должен был первым поймать SOS «Италии». Педретти действительно поймает обрывок этого сообщения через четыре дня после крушения, но по какой-то причине примет его за сигнал станции в Могадишо — столице принадлежавшего тогда Италии африканского Сомали.

Джузеппе Бьяджи

SOS-Италия-Нобиле. Упали на лёд, наши координаты: 81°14' с. ш. и 25° в. д. Два человека повредили ноги. Не можем двигаться из-за отсутствия саней. Джузеппе Бьяджи

А пока Бьяджи продолжал безуспешно подавать сигналы. Заряд аккумуляторов был на исходе, как и оптимизм потерпевших катастрофу. В день, когда Педретти поймал, но не распознал SOS «Италии», между отчаивающимися путешественниками начались разногласия. На следующий день трое из них — Мальмгрен, Мариано и Цаппи — по инициативе последнего вызвались идти за помощью пешком. За три недели можно достичь северной оконечности Шпицбергена, где им с большой вероятностью встретится корабль, говорили они.

Остались в лагере
Ушли за помощью
Погиб
Пропали без вести
Не участвовали в полёте

Остальные отнеслись к идее разделиться весьма скептически. Чечони был уверен, что Мальмгрен, Мариано и Цаппи не выдержат и дня пешего похода по льду и непременно вернутся в лагерь: «До свидания завтра вечером!» — повторял он. Нобиле тоже изначально был против разделения группы, но так как план озвучил опытный полярник Мальмгрен, он доверился ему и отпустил их.

Франтишек Бегоунек

31 мая целый день можно было видеть невооружённым глазом три чёрных пятна, постепенно уменьшающихся и медленно удаляющихся в западном направлении. Франтишек Бегоунек

Спасение

Третьего июня 1928 года в затерянной в лесах костромской деревне Вознесенье-Вохма 22-летний Николай Шмидт, тракторист и киномеханик по профессии и радист по призванию, привычно коротал вечер за своей самодельной коротковолновой станцией и ловил сигналы со всего мира. Он был в курсе экспедиции Нобиле, но весть о катастрофе до него ещё не дошла — газеты в богом забытую Вохму доставляли с недельным опозданием. Поймав сигнал SOS, Шмидт почувствовал: это что-то очень важное. На следующий день он занял денег, чтобы дать телеграмму в Москву Обществу друзей радио СССР. Те передали её в Совнарком, а он, в свою очередь, известил итальянское правительство. К тому моменту от экипажа дирижабля не было вестей уже четыре дня.

Тем временем в Норвегии кое-кто уже был встревожен долгим отсутствием вестей от «Италии» и понимал, что случилась беда, — Руаль Амундсен. Как только великий полярник окончательно убедился в этом, он принял решение лично организовать поисковую операцию. В дни экспедиции «Италии» в Норвегии по понятным причинам находилось множество итальянских журналистов. С одним из них, Давиде Гуидичи из «Коррьере делла Сера», Амундсен заговорил в интервью о смерти:

Руаль Амундсен

О, если бы вы знали, как чудесно там, в высоких широтах! Там я желал бы умереть, только пусть смерть придёт ко мне по-рыцарски, настигнет меня при выполнении великой миссии, быстро и без мучений! Руаль Амундсен

Всё, что омрачало его отношения с генералом Нобиле, должно быть забыто, добавил старый полярник. Амундсена не остановило даже то, что прямо в эти дни к нему плыла из США Бэсс Магидс, с которой он к тому моменту имел продолжительный роман, преимущественно по переписке. Плыла Бэсс не просто так, а чтобы выйти за Амундсена замуж.

Руаль Амундсен (в центре) перед вылетом на поиски экипажа «Италии»

Что именно сподвигло немолодого Амундсена (на тот момент ему было уже 56) очертя голову броситься на поиски бывшего соперника? Был ли это преследовавший его, как говорили, комплекс вины за гибель экспедиции Роберта Скотта, проигравшего ему Южный полюс, или за гибель товарищей по его собственным экспедициям? Или паническая боязнь оседлого образа жизни женатого человека? А может, просто неутолимая жажда быть героем?

Впрочем, то, что с «Италией» случилась беда, было очевидно не только Амундсену. Свои поисковые операции уже готовили правительства Италии, Норвегии, Швеции и СССР.

Северный Ледовитый океан Баренцево море Гренландское море Архипелаг Шпицберген «Читта ди Милано» «Хобби» «Браганца» «Квест» «Малыгин» «Красин» «красная палатка» основные события Кингсбей граница льдов

25–27 мая

От «Италии» нет вестей с 25 мая. 27 мая «Читта ди Милано» берёт курс из бухты Кингсбей к северным берегам Шпицбергена, однако с учётом неблагоприятной ледовой обстановки продвижение корабля крайне затруднено.

В тот же день итальянское правительство фрахтует два норвежских китобойных судна — «Браганца» и «Хобби» — с лётчиками Яльмаром Рисер-Ларсеном и Финном Лютцов-Хольмом на борту (Рисер-Ларсен, кстати, летал с Нобиле и Амундсеном на «Норвегии»). Очень скоро становится ясно: обычным судам здесь делать нечего — нужен ледокол.

Льдина с «красной палаткой» тем временем начинает дрейфовать к югу.

28 мая — 2 июня

Тем временем «Италию» готовятся самостоятельно искать сразу в нескольких странах. «Между норвежцами, итальянцами, шведами и французами возникло благородное соперничество в стремлении первыми оказать помощь потерпевшим бедствие, и поэтому каждая экспедиция действовала независимо от других, на свой страх и риск», — деликатно выскажется позже в своих воспоминаниях Нобиле об этом неуместном соревновании.

В стороне от поисков не остаётся и Советский Союз. 29 мая Совнарком и ВЦИК инициируют организацию на базе Осоавиахима Комитета помощи «Италии». По рекомендации директора НИИ по изучению Севера и опытного полярника Рудольфа Самойловича принимается решение отправить на поиски два ледокола с самолётами на борту — «Малыгин» и «Седов».

3–7 июня

3 июня Николай Шмидт ловит в деревне Вознесенье-Вохма SOS «Италии». В течение нескольких дней эта информация распространяется по всему миру. 7 июня её публикуют газеты, чем вызывают сумасшедший ажиотаж: радиолюбители начинают засорять эфир, чем отнюдь не помогают поискам. При этом единого информационного центра, который координировал бы действия поисковиков, нет.

Подготовка советской поисковой операции идёт полным ходом. Когда становится ясно, что кораблям предстоит идти к северо-западным берегам Шпицбергена, в район с тяжёлыми льдами, «Седов» заменяют на самый мощный советский ледокол того времени — «Красин». Во главе операции становится лично Рудольф Самойлович.

Тем временем «Браганца» и «Хобби» уже дошли до Шпицбергена и пытаются исследовать территорию наугад: полученных Шмидтом координат у них нет.

8–14 июня

8 июня на «Читта ди Милано» наконец принимают сообщение терпящих бедствие. «Браганца» разворачивается в бухту Кингсбей для уточнения задачи, а «Хобби» уходит в противоположном направлении на поиски «группы Мальмгрена» — тройки, ушедшей из «красной палатки» за помощью.

12 июня из Архангельска в море выходит первая советская экспедиция на ледоколе «Малыгин». 14 июня в Мурманске она подбирает лётчика Михаила Бабушкина и берёт курс на остров Надежды — юго-восточную оконечность Шпицбергена.

13 июня из Тромсё к Шпицбергену стартует зафрахтованное шведским правительством китобойное судно «Квест» с лётчиками на борту. Одному из них, Эйнару Лундборгу, предстоит сыграть не последнюю роль в этой истории.

15–17 июня

15 июня в Ленинграде поднимает якоря «Красин»: экспедиция под руководством Рудольфа Самойловича, капитана Карла Эгге и лётчика Бориса Чухновского берёт курс в обход всей Скандинавии к мысу Ли-Смит на северо-восточной оконечности Шпицбергена. Опытные полярники, среди которых легендарный Фритьоф Нансен, изначально ставят на успех именно «Красина».

17 июня в область льдов входит «Малыгин». Тем временем Рисер-Ларсен и Лютцов-Хольм продолжают кружить над бесконечными льдами. Позже выяснится, что Нобиле видел их, а они его нет: лётчики не дотянули до «красной палатки» всего пару километров.

У «Хобби» истекает контракт с итальянским правительством, и оба норвежских лётчика переходят на «Браганцу».

18–21 июня

В течение 18 июня итальянцы и шведы предпринимают безуспешные попытки вылететь на Шпицберген: погода испортилась — архипелаг теперь в области низкого давления. Это не останавливает Амундсена: на предоставленном Францией гидроплане «Латам-47» с французским же экипажем он вылетает к Шпицбергену. «Латам-47» непригоден для арктических миссий: он не может сесть ни на лёд, ни на волнующееся море.

Последний сеанс связи с гидропланом происходит через 2 часа 45 минут после вылета. К этому моменту он должен находиться где-то на полпути к Шпицбергену. Через три дня становится ясно, что теперь беда случилась уже с Амундсеном, и Норвегия просит СССР подключиться к поискам её национального героя.

А вот прежние поиски наконец-то увенчались успехом: 20 июня лётчик Умберто Маддалена обнаруживает «красную палатку» и сбрасывает её обитателям продовольствие.

22–28 июня

«Красная палатка» обнаружена, но гидропланы не могут приземлиться рядом с ней. 22–23 июня Маддалена и шведские лётчики сбрасывают в лагерь ещё продовольствие, медикаменты, оружие, аккумуляторы и лодку.

24 июня шведу Эйнару Лундборгу удаётся сесть на лёд. Но за раз он может увезти только одного. Нобиле предлагает забрать Чечоне: у него, как и у генерала, сломана нога. Но Чечоне слишком тяжёл для самолёта Лундборга. Лётчику удаётся уговорить самого Нобиле покинуть «красную палатку»: раненый генерал и правда стал обузой для товарищей. Но современники всё равно осудят Нобиле, ведь капитан должен покидать корабль, пусть и улетевший, последним. Масла в огонь подольёт то, что Нобиле берёт с собой Титину, как бы предпочтя собаку товарищам.

Генерал согласен сесть в самолёт с одним условием: если швед сразу вернётся за следующим членом команды. Лётчик держит слово и возвращается. Но при посадке его «Фоккер» застревает в снегу. Так швед, спасший Нобиле, сам становится пленником «красной палатки».

Тем вре­менем «Кра­син» достигает Се­вер­но­го Ле­дови­того океана.

29 июня — 11 июля

Непогода и магнитные бури, создающие помехи в радиосвязи, тормозят спасательную операцию более чем на неделю. «Красин» с трудом пробивается через мощные льды, вдобавок у ледокола ещё и проблемы с рулевым управлением. Лётчики ведут ледовую разведку в поисках возможности его продвижения.

Лишь 10 июля в полёт удаётся отправиться Борису Чухновскому. Почти сразу он обнаруживает так называемую группу Мальмгрена. Это та самая тройка, которая ушла из лагеря за помощью на пятый день после крушения и о которой с тех пор не было никаких вестей. Координаты группы передают на «Красин», и ледокол начинает движение в её направлении.

Вот только Мальмгрена в этой группе уже нет.

7:00 | 12 июля

«Красин» подбирает Филиппо Цаппи и Адальберто Мариано, ушедших из лагеря вместе с Финном Мальмгреном. Пара представляет собой подозрительное зрелище. Цаппи бодр, сыт и укутан в несколько слоёв одежды, Мариано измождён и полураздет: его ноги обморожены до такой степени, что как только он оказывается на борту ледокола, их ампутируют.

Лидер группы Финн Мальмгрен, по их словам, погиб ещё месяц назад, якобы попросив оставить его со сломанной рукой и обмороженными ногами умирать во льдах и завещав итальянцам всю свою тёплую одежду. Напоследок, говорят они, он попросил их вырубить ему топором могилу во льду.

«В эту яму я лягу, чтобы умереть. Когда волна захлестнёт мою ледяную могилу, я буду в ней замурован, и, может быть, какой-нибудь корабль найдёт меня в этом прозрачном гробу», — якобы сказал Мальмгрен. Цаппи попробовал пошутить: «Вы будете лежать, как глазированный фрукт». Мальмгрен не понял шутки и нетерпеливо махнул рукой.

12:00 | 12 июля

«Красин» натыкается на Сору и ван Донгена, высадившихся с «Браганцы» еще 18 июня. Третьего участника группы — Варминга — они потеряли в самом начале пути: у него началась снежная слепота, он больше не мог управлять упряжкой и его отправили назад. Но запасы таяли, а собаки, по их словам, не выдерживали тяжести пути: одна за другой умерли пять из девяти. Так, на собачьем мясе, Сора и ван Донген и дотянули до спасения: «В живых остались две собаки. Третью мы уже доедали. Тушка четвёртой лежала про запас».

Принято решение забрать эту пару на обратном пути после того, как будет спасена «группа Вильери» — так после отъезда Нобиле по фамилии штурмана называют находящихся в «красной палатке». Но шведские лётчики подбирают Сору и ван Донгена в тот же день. Двух остававшихся на тот момент в живых собак оставляют на произвол судьбы.

22:00 | 12 июля

Вечером того же дня «Красин» наконец-то добирается до остававшихся в «красной палатке» Вильери, Бегоунека, Бьяджи, Трояни и Чечони. К моменту прибытия ледокола льдина, на которой оказались потерпевшие крушение, заметно подтаяла: «красную палатку» уже несколько раз пришлось переносить, чтобы она не оказалась в воде.

местонахождение палатки 25 мая место первого удара «Италии» о лёд местонахождение остатков гондолы ледокол «Красин» 29 июня 8 июля местонахождение самолёта Лундборга форма льдины на момент прибытия «Красина» радиостанция местонахождение палатки 9 июля 325 м 215 м

Рудольф Самойлович и еще 20 «красинцев» спускаются на лёд приветствовать спасённых. Радист Бьяджи поднимается с колен, захлопывает крышку походной радиостанции и театрально восклицает: Finita la comedia!

Любые попытки Нобиле и «красинцев» продолжить поиски шести членов экипажа, которых унесло на дирижабле после его удара о лёд, были пресечены приказом из Рима: там их уже однозначно считали погибшими.

Рудольф Самойлович

Я не мог не думать о печальной судьбе других, тех шести, которые были унесены с оболочкой дирижабля. Сумеем ли мы и их вернуть к жизни? Рудольф Самойлович

Операция по спасению экипажа «Италии» была завершена. За неполные два месяца в ней приняли участие шесть стран, 18 кораблей, 21 самолёт и полторы тысячи человек.

Выжили и были спасены
Погибли
Пропали без вести
Не участвовали в полёте

По прибытии в бухту Кингсбей все спасённые члены экипажа «Италии» перешли на «Читта ди Милано». 22 июля они отправились в путь на родину. «Красин» же до осени оставался в арктических водах, пытаясь найти Руаля Амундсена, живого или мёртвого, но безуспешно. В Ленинграде ледокол вновь пришвартовался лишь 5 октября. Встречать его вышли четверть миллиона горожан.

Память

Исчезновение Амундсена стало для Норвегии трагедией национального масштаба. Члены экипажа «Красина» вспоминали, что когда ледокол шёл вдоль норвежских берегов, местные жители кричали им: «Спасите нашего Амундсена!» Но в ночь на 1 сентября рыболовецкая шхуна «Бродд» наткнулась на поплавок «Латама-47», а позже был найден и бензобак гидроплана.

Но­биле на ро­дине встре­чали без эн­ту­зиаз­ма. Его ви­нили в том, что он бро­сил спут­ни­ков на ль­ди­не, да и в ка­тас­тро­фе в це­лом. Мус­со­лини раз­жа­ловал его из ге­нера­лов. Год спус­тя Но­биле по­лучил неожи­дан­ное пред­ло­жение от со­вет­ских влас­тей — воз­гла­вить эк­спе­римен­таль­ное произ­водс­тво ди­рижаб­лей — и при­нял его. В СССР он приехал вес­ной 1932 го­да с еди­номыш­ленни­ками, од­ним из ко­торых был его то­варищ по «Ита­лии» Фе­личе Трояни.

За не­пол­ные пять лет, которые Но­би­ле про­вёл в Союзе, он ор­га­ни­зо­вал произ­водс­тво и сконс­труиро­вал три ди­ри­жаб­ля по об­ра­зу и по­до­бию «Ита­лии». Поз­же он на­зы­вал вре­мя, про­ве­дён­ное в СССР, са­мым счас­тли­вым в жиз­ни. Быт свой он и прав­да на­ла­дил неп­ло­хо: пос­троил ми­ни-ди­ри­жабль, на ко­то­ром ле­тал на ра­бо­ту, а Ти­ти­не, пе­ре­бо­лев­шей в Ар­кти­ке цин­гой, вста­вил зо­ло­тые зу­бы, что из­ряд­но за­бав­ля­ло мес­тных школь­ни­ков. Го­во­рят, бы­ли да­же по­пыт­ки по­хи­ще­ния зо­ло­то­зу­бой со­ба­ки. Происходило всё это в подмосковном посёлке Дирижаблестрой — сейчас это Долгопрудный.

В 1936 го­ду Но­биле вер­нулся в Ита­лию, а ряд его со­рат­ни­ков ос­тался в СССР. В последующие два года часть из них бы­ла реп­ресси­рова­на. «Боль­шой тер­рор» вообще кос­нулся мно­гих учас­тни­ков этой ис­то­рии: реп­ресси­рова­ли каж­до­го седь­мо­го «кра­син­ца», а на­чаль­ни­ка спа­сатель­ной операции Ру­доль­фа Са­мой­ло­вича расс­тре­ляли. Расстреляли и радиолюбителя Ни­колая Шмидта, пой­мав­шего SOS «Ита­лии».

Сам Но­би­ле по пап­ской про­тек­ции уехал в США, где за­ни­мал­ся пре­по­да­ва­нием. После падения режима Муссолини на родине его реаби­ли­ти­ро­ва­ли и вос­ста­но­ви­ли в авиации. Но­би­ле вер­нул­ся.

Умберто Нобиле (справа) и актёр Питер Финч, сыгравший его в фильме «Красная палатка»

Он успел увидеть себя на киноэкране в вышедшем в 1969 году фильме «Красная палатка», собравшем кажущееся почти неправдоподобным созвездие советских и зарубежных актёров первой величины: Питера Финча, Шона Коннери, Эдуарда Марцевича, Никиту Михалкова, Донатаса Баниониса, Юрия Соломина, Бориса Хмельницкого, Юрия Визбора и даже Клаудию Кардинале, для которой пришлось придумывать не существовавшую в реальности героиню.

После выхода фильма Нобиле прожил ещё почти десятилетие. Он умер 30 июля 1978 года в возрасте 93 лет, спустя полвека после возвращения из полёта, ставшего его славой и проклятием.